Jan. 27th, 2017

balanseeker: Pingwin-Balanseeker (пингвин НДП)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] vol_majya в Аракчеев свободен / Блог Константина Крылова на Спутнике и Погроме - 2
Оригинал взят у [livejournal.com profile] vol_majya в Аракчеев свободен / Блог Константина Крылова на Спутнике и Погроме - 2

Аракчеев свободен / Блог Константина Крылова на Спутнике и Погроме

Честно скажу: я говорил ему то же самое. Аракчеев смотрел на меня взглядом отличника и отвечал, что он прав, что он никого не убивал, и что бегать ему не от чего. Да, он понимал, что ему впаяют сумасшедший срок и посадят. И не факт, что он выживет в тюрьме — воля чеченского народа достанет его и там без особых проблем.

Но он был отличником, он просто не мог признать, что дважды два пять, когда это четыре. «Потому что это неправда».

При этом Аракчеев прекрасно понимал, что будет на суде. «Государственный адвокат» Кириленко — обманом влезший в дело и в дальнейшем назначенный «адвокатом» Аракчеева насильно, всё тем же Цыбульником — после каждого заседания тусовался исключительно в обществе обвинителей и чеченцев. Прочая публика откровенно скучала, ожидая приговора.

27 декабря 2007 года судья Цыбульник приго

ворил Худякова и Аракчеева к 17 и 15 годам лишения свободы. Худяков на оглашение приговора не явился. Аракчеев пришёл, был взят под стражу в зале суда и отправлен в места не столь отдалённые.

Естественно, этого ждали, и рук опускать никто не собирался. Про Аракчеева писали и говорили ещё много лет подряд. За него вписывались такие разные люди, как, скажем, уже упомянутый Рогозин, сталинист Дмитрий Аграновский, либеральный журналист Игорь Виттель и писательница Марина Юденич (которая, по слухам, при каждой встрече с Путиным пыталась сказать хоть два слова об Аракчееве). Обращение к президенту России подписали 12340 человек — реальных людей, оставивших свои паспортные данные. Виттель, Хрекин и Стасенко даже сняли фильм про Аракчеева — он назывался «На мне крови нет». Фильм даже получил какую-то награду — уже не помню, чью и какую.

Я сам и РОД участвовали в этом как могли. Что-то писали, говорили, собирали деньги, кричали на митингах — в общем, всё то, что приходится делать в таких ситуациях.

Мне лично запомнился митинг у Минобороны 10 января 2008 года. Продолжался он очень недолго — правоохранители его успешно разогнали. Обычно они особо не зверствуют, но тут им показалось, что мы сопротивляемся. С тех пор у меня побаливает косточка в левой ноге — нечасто и несильно, но регулярно. Видимо, чтобы я не забывал об Аракчееве и его деле.

Сам лейтенант и его близкие тоже не сдавались. Они писали разнообразные бумаги и прошения, требовали пересмотра и проверки тех или иных доказательств, взывали к вышестоящим инстанциям. Требовали, чтобы Аракчеева проверили на детекторе лжи — это, кстати, было сделано, детектор показал, что тот говорит правду. Это никого не заинтересовало. Государство отлично знало, что он невиновен, но — воля чеченского народа, знаете ли.

Оставалось одно: не забывать. Не забывать.

Я одно время к каждому постингу в Живом Журнале добавлял: «А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен». Не я это придумал: это начал один из пользователей ЖЖ, и он добавлял эту надпись в свои посты из года в год. Я — нет: в какой-то момент меня обвинили в том, что я, дескать, своим мнением оказываю давление — всё то же самое, ага — на Путина, он от этого злится и Аракчеева нарочно не выпускает.

Тогда вообще развелось много всякой красоты вокруг этого дела. Помню, например, замечательный выплеск чувств некоего Дениса Тукмакова, в ту пору обозревателя газеты «Завтра».

Текст этот настолько типичен, что воспроизведу его здесь почти целиком:

Когда на одной части весов — судьба одного лейтенанта, а на другой — порядок и спокойствие в проблемном регионе, то выбор должен быть сделан не в пользу лейтенанта. А в пользу региона и политической целесообразности. Государственные приоритеты — превыше всего, именно так. Юношеский же гуманизм «подписавшихся» под текстом Юденич удивляет. О слезинке ребенка вспомнили, блин. Ребята, вы вписались за одного — ценой «стабильности в регионе». Сами поставили такую дилемму — и сами ответили на нее своими плюсиками в жежешечке. Переведите сами для себя это на русский язык. Это значит, что вы с легкостью открестились от жизни и судеб сотен тысяч людей, еще более невиновных, чем Аракчеев.

Тем более, если речь идет не о ребенке — о лейтенанте, то есть не о случайной жертве, а о служивом государственном человеке. Да, он может быть сотни раз невиновен. Он исполнял приказ — прекрасно. Он не скрылся от следствия — честь ему и хвала. Но если иного способа добиться умиротворения Чечни нет — он должен сидеть. Хороший повод для гордости за собственную цену. […] И поэтому, кстати, если сам окажусь таким вот «винтиком» и «жертвой», от которой, по иронии судьбы, стал вдруг зависеть мир в регионе — я не буду сильно противиться.

Почувствовать величие «колес истории», которые проворачивают материки — а тебя лично давят. Это и есть смирение «человека из поколения А», иррационально верящего в Россию.

Разумеется, Тукмаков как тогда не бедовал, так и сейчас не бедствует. Такие вообще никогда не попадают в неприятности — потому что хорошо знают, как оно всё устроено, и по какую сторону «колеса истории» нужно быть в данный конкретный момент. Нельзя сказать и того, что я на него обижен (хотя он регулярно меня бранил «неподобной разной бранью»). Я ему в чём-то даже благодарен: именно после этого текста я как-то окончательно прочувствовал, что это государство безнадёжно в своей мерзости, и что единственное, что может сделать его сын — это оскопить и сковать, как проделал это Зевс с Сатурном. Ибо папаша, питающийся собственными детишками, должен быть оскоплён и скован, а Родина-Гея, мучительно рожающая для него еду — освобождена от этой супружеской повинности.

Впрочем, это всё лирика. Вернёмся к фактам.

«Дело Аракчеева» шатко-валко продолжалось. Аракчеев сидел, но отнюдь не сложа руки. Наоборот, руки у него были всё время заняты.

Вот его письмо — типичное — из мест, не столь отдалённых (конкретнее — 391846, Рязанская область, г. Скопин, мкр. Октябрьский, ФБУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области, отряд 7):

Дорогие друзья!

Простите, что редко могу писать вам. Свободного времени здесь остаётся очень мало. За работой его ход ощущается меньше. Тем более что резьба по дереву — работа всё-таки творческая. Приятно, когда своими руками удаётся сделать красоту, вывести затейливый узор.

По утрам хожу в церковь. Стараюсь не пропускать служб. Во время них на душе становится легче. Чувствую, что Бог меня не оставляет, что Он — рядом.

Выходные, если не нужно работать с документами, посвящаю чтению. Читаю разное. От фантастики до работ И.Р. Шафаревича, от беллетристики до творений Святых Отцов. Сейчас перечитываю «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея. Летом с большим интересом прочёл первый выпуск журнала «Вопросы национализма», с выходом которого запоздало поздравляю соратников из РОДа.

Однако большая часть свободного времени всё же уходит на «бумажную работу». Составление жалоб и т.д. Сейчас ожидается ответ из КС по последней жалобе и ответ из Администрации Президента, куда летом были переданы собранные на сайте подписи.

Я здоров и не падаю духом. Благодарю от чистого сердца всех, кто сочувствует и поддерживает мою семью, меня духовно, морально и финансово. Огромное спасибо, с Вашей безмерной помощью я и дальше смогу настаивать на своей невиновности! Низкий Вам, братья и сестры, поклон! Сергей Аракчеев.

В июле 2010 года Сергей обратился к президенту Медведеву с просьбой принять участие в своей судьбе. Медведев был занят: страна готовилась к выборам. Потом были сами выборы, за выборами — протесты, а дальше — сами знаете, что. «Полезла белоленточная гнида».

О протестах того времени я мог бы рассказать многое, в основном — смешное и скверное. Однако была сторона дела, о которой сказать что-то плохое не получилось бы даже сейчас. Оппозиция — худо-бедно — вписалась за политзаключённых. Да, очень не желая пополнять список фамилиями националистов. Это была целая история — вписать туда Душенова или Квачкова (притом что среди националистов было много тех, кто упомянутых товарищей на дух не переносил). Но вот фамилия Аракчеева была в списке с самого начала: за эти годы лейтенант стал консенсусной фигурой. То есть в том, что его посадили по политической надобности, и довольно гадкой — были уверены все, включая самых что ни на есть оголтелых либералистов. Конечно, тут сыграло роль и то, что Чечня из любимой пусечки либералов превратилась в нелюбимую бубуку, а Кадыров так и вовсе стал чудищем лесным, нерукопожимаемым (то ли дело душка Дудаев или харизматичный Басаев). Зато Рамзана взлюбили патриоты определённого сорта. Как высказался Захар Прилепин в интервью «Комсомолке»:

В конечном итоге, Рамзан — это такое неизъяснимое русское, с таким эпическим акцентом и жестикуляцией произносятся вещи, с которыми и так согласны 86% российского общества.

Не могу знать, Захар ли первый назвал эту цифирку — 86% — которая потом стала визитной карточкой либерастического антирусского дискурса. Но, кажется, именно он. В таком случае, это была отличная подача, ага-ага.

Однако воротимся на прежнее. Последние годы у нас были, как бы это сказать, непростыми. Какая-либо деятельность общественного плана стала крайне опасной и притом малоэффективной. Узкое окошко общественного внимания, через которое рассматривали жертв режима, заняли узники 6-го мая. Я сам барахтался с собственным, навешанным на меня делом по 282-й — оно ничем особо не закончилось, но кровушки попило изрядно. И над всем этим тучей сгущались новые «года глухие» — в чём-то гаже и омерзительнее даже застойных лет.

Месяц назад один мой старый друг позвонил мне и сказал, что «у него есть хорошие новости», но «это не по телефону». Я заинтересовался, но встретиться лично так и не успел. Прошла информация, что добрые люди — называли в основном Марину Юденич — всё-таки умолили Путина. И тот Аракчеева отпустил — в смысле, разрешил выход по УДО. Лейтенант, по тем же слухам, сразу отправился в Сирию, в «горячую точку».

Сейчас эта информация вроде бы подтверждается. Вроде бы — потому что точно пока ничего не известно.

Во всякой истории должна быть какая-то мораль. Сюда напрашивается мораль из эзоповской басни про двух лягушек. Дескать, если ты попал в горшок с молоком, надо бить-бить-бить лапками, и собьётся кусочек масла, и ты выпрыгнешь. Особенно если тебе будут помогать другие лягушки, бросать в горшок крошки на пропитание и петь хором жизнеутверждающие песни.

Честно говоря, я бы предпочёл именно такую мораль — ведь я же был одной из тех лягушек, которые бросали крошки и пели. Но я честный человек и не буду врать: эта история не о триумфе общественной активности. Все наши усилия были не то чтобы совсем бесполезны — в конце концов, переведённые в колонию деньги точно пригодились, да и вообще моральная поддержка была не лишней — но не они решили дело. Дело решил путинский каприз. И, может быть, настойчивость одного человека, изредка допускаемого к телу — хотя и это точно неизвестно.

С другой стороны, это точно не история о том, что всё бесполезно, безнадежно и бессмысленно

Read more... )


Profile

balanseeker: Pingwin-Balanseeker (Default)
balanseeker

February 2017

S M T W T F S
    1 2 3 4
5 6 7 8 910 11
1213 1415 16 1718
1920 21 222324 25
26 2728    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios